«ЗАВОДОУКОВСКИЙ КРАЕВЕДЧЕСКИЙ МУЗЕЙ»

 Т. С. Воеводина,
научный сотрудник
МАУК ЗГО «Заводоуковский
Краеведческий музей»

Книга воспоминаний Александра Сергеевича Москалёва «Голубая спираль» содержит рассказ о творческой судьбе конструктора до его расставания с авиационной промышленностью и перехода на должность преподавателя на инженерном факультете Ленинградской Краснознамённой военно-воздушной инженерной академии имени А. Ф. Можайского. Это был июль 1948 года Александр Сергеевич писал: «Вскоре я защитил диссертацию по теории крыла малого удлинения и стал осваиваться с новой работой и новой обстановкой. Постепенно мне стало ясным, что работать вольнонаёмным в военном вузе - это значит не иметь возможность полностью участвовать в его жизни. Некоторое время я сопротивлялся переходу в кадры ВВС. Всё думал, не возвратиться ли мне в промышленность? Наконец понял, что время уходит, а интересной творческой работы много и в вузе. В 1952 г. я был призван в армию, мне присвоили воинское звание инженера-подполковника.

Около года журналисты «Заводоуковских вестей» работали над проектом «Согретые Сибирью» и, было, уже отчаялись найти тех, кого в годы военного лихолетья приютила заводоуковская земля. Но вдруг телефонный звонок от горожанки Тамары Фирсовой:

- Знаете,  а мои приятельницы, мои милые девчонки - Лидия Ивановна Лысенко и Людмила Петровна Екименко - именно те, кого вы разыскиваете! Они – ленинградцы, воспитанницы Бигилинского детского дома, - сообщила Тамара Александровна. – Только вот незадача: живут-то они не здесь, а в Тюмени…

Что такое для корреспондента сто километров по ровной дороге да на легковой машине? Через час мы встретились с милыми девчонками в одном из тюменских кафе…

И.Ю. Тельминова,
хранитель музейных предметов
МАУК ЗГО «Заводоуковский
краеведческий музей»

В ноябре 2011 года заводоуковские музейщики побывали в городе Санкт-Петербурге в гостях у дочери А. С. Москалёва Вевеи Александровны. Она передала музею архив своего отца, множество документов о его работе и личной жизни. Среди них есть и несколько анкет, автобиографий Александра Сергеевича, которые он написал в разные годы при поступлении на работу. Они представляют собой уникальный источник сведений о личности автора, его собственный взгляд на прожитые годы, трудовую деятельность, коллег, семью и близких.

Автобиография Москалёва Александра Сергеевича начинается с 1904 года: «Родился 16 ноября в 1904 г. в г. Валуйки Курской области в семье земского участкового врача Москалёва Сергея Ксенофонтовича…. Спустя год отец переехал работать в село Верхняя Хава. В 1906 г.  родился мой единственный брат Борис. С 1913 г. мы жили в г. Воронеже, где отец работал земским участковым врачом. Умер отец в 1936 г. в должности преподавателя зооветинститута от болезни сердца».

Учёбу Александр Москалёв начал в Воронежской 1-й гимназии, которая после Октябрьской революции превратилась в 1-ю советскую трудовую школу 2-й ступени. В той же школе училась и будущая жена А. С. Москалёва Герта Карловна Шваб, как он писал «ленинградская немка». Молодые люди поженились спустя три года после окончания школы, в 1925 году.

О первой жене будущего авиаконструктора обычно много не говорят. Между тем, фамилия Шваб в мире музыки известна не меньше, чем Москалёвых в мире авиации. Отец Герты Карловны Карл Шваб был выдающимся российским флейтистом немецкого происхождения. Уроженец Шварвальда выпускник консерватории Штутгарта сразу по трём специальностям — флейте, фортепиано и композиции связал свою судьбу с Россией. С 1896 по 1916 год он был солистом оркестра оперы Мариинского театра. С 1920 года – солистом Воронежского симфонического оркестра, а также работал в музыкальном училище, где помимо милой сердцу флейты был вынужден преподавать более популярный в народе баян. Был другом поэта Осипа Мандельштама, который посвятил ему стихотворение «Флейты греческой тэта и йота…»:

В руках кадетов специализированной группы добровольной подготовки к военной службы портрет Ивана Иконникова. На старой фотографии лицо доброе, светлое. Наконец он «вернулся» домой. 75 лет он числился пропавшим без вести.

– Мы были маленькие и не знали, что о дедушке ничего, кроме того, что он служил в Ленинграде, воевал на Финском  заливе – оттуда было последнее письмо, – рассказывает Надежда Сердитова. –  Помню только, как бабушка наша, Мария Акиндиновна, до последнего своего дня не верила, что дед погиб, всё ждала, что он вернётся, надеялась на встречу.