Подругам Раисе Залызо, Людмиле Кувалайнен и Тамаре Фирсовой теперь приходиться встречаться нечасто. Но каждый раз, созвониваясь, вспоминают они про войну, сибирское село Бигилу, детский дом для ленинградских детей…
– Я-то в детдоме недолго пробыла, – говорит Тамара Фирсова. – А вот подружки мои – Рая, Люся, покойная Лида Шлютгавер – самые что ни на есть настоящие ленинградки. Приехали они к нам в ноябре 1941 года. Я тогда их и знать не знала. Но прибытие в Новую Заимку детей, вырвавшихся из огненного кольца блокады, помню хорошо.
В 1941 году Томара Александровна жила в Новой Заимке, где её мама Елизавета Старых была заведующей районо. Ей и было поручено организовать встречу ленинградских детей. Приехали они к нам в ноябре 1941 года. Ещё с вечера Елизавета Фоминична отправилась на вокзал, а утром на санях, закутанных в одеяла и сено, привезли ребятишек, вырвавшихся из огненного кольца блокады.
– Наш дом был как раз напротив школы, где разместили ленинградцев, – вспоминает Тамара Александровна. – Помню, какой ор стоял! Позже Рая Залызо рассказывала, как их в дороге пугалилютыми сибирскими морозами и злыми людьми. И конечно, попав в начале холодного ноября 41-го в наши места одетые по-осеннему в ботиночки, чулочки и курточки ленинградцы запаниковали.
На детский крик тут же сбежались женщины из окрестных домов. Они несли тёплую одежду, одеяла, многие были готовы приютить и обогреть маленьких беженцев. Но всех эвакуированных разместили в школе.
Тамаре Александровне поначалу новоприбывшие очень не понравились. Они не пускали местных ребятишек играть в их родной школьный двор! Из-за них же все классы перевели в другое школьное здание куда Тома – маленькая первоклассница – приходилось каждый день ходить через полсела. Да и там многие классы заняли эвакуированные ребята. Учиться приходилось в три смены.
Правда, в райцентре ленинградцы пробыли недолго. Вскоре их стали распределять по детским домам в Бигиле, Чащиной, на Колмаковской Заимке в Заводоуковске. Мама Тамары Александровны всю жизнь хранила письмо, написанное ленинградкой Ниной Гариной. «Я уезжаю, но никогда вас не забуду», – писала девочка.
Тамара тогда и думать не могла, что судьба вновь сведёт её с ленинградскими ребятами. Но в первый послевоенный год её мама заболела туберкулёзом и уехала лечиться в Геленджик. Четырёх её дочерей временно отправили в детские дома. Тамара с сестрой Элеонорой оказались в Бигиле.
– В основном там были дети из Ленинграда, – рассказывает Тамара Александровна. – Там я и подружилась с Раей Залызо, Лидой Шлютгавер и Люсей Кувалайнен. И казалось бы, знакомство то было мимолётное – меньше года вместе. Но судьба из раза в раз сводила меня с моими «ленинградками».
С Людмилой Кувалайнен и Раисой Залызо Тамара снова встретилась в Тюменском педучилище. Рая училась очень хорошо и одна из немногих получила «свободный диплом» – могла сама выбрать себе место работы. Она уехала в Ленинград, окончила там географический факультет института имени Герцена и всю жизнь проработала и НИИ картографии. Но часто приезжала в Тюменскую область, навещала подруг, обязательно бывала в Бигиле.
Людмила Петровна Кувалайнен стала завучем в Чащинском детском доме. Как-то на очередной педагогической конференции в буфете она встретила… Лидию Шлютгавер, закончившую техникум советской торговли.
Восемь десятилетий пролетело с тех первых военных дней, нет уже Лидии Шлютгавер. Но дружбу, родившуюся в «сороковые-роковые», время не берёт. Через года согревает бывших детдомовок круглый бок печки, у которой проводили они зимние вечера в Бигиле.
"Заводоуковские вести" № 6 от 26.06.2021
